Собственно психологическая помощь. - Менеджмент

Собственно психологическая помощь.

Лекции по дисциплине “Педагогическая психология”

 Психологическая помощь включает в себя группы поддержки взрослым и детям, переживающим горе, снятие фобических реакций посредством работы с травматическими образами и индивидуальные методы психологической помощи и поддержки. Особое место в системе психологической помощи занимают специально созданные методы. Это психологический дебрифинг — кризисная интервенция, применяемая сразу после кризисного события в групповой форме, психобиографический дебрифинг, который может быть использован при индивидуальной работе с отсроченным сроком травматизации.

Сигналом для оказания необходимой психологической помощи, как полагает Л.А. Пергаменщик, должен служить некий фрагмент действительности, который становится для человека кризисным событием.

Возникновение невроза связано с тем, что человек не нашел в себе мужества принять в когнитивную составляющую самосознания травмирующий его фрагмент действительности. Взращивание мужества «быть вопреки» — стратегическая цель работы кризисного психолога. Отсюда не столько снятие симптомов, что может быть, а может и не быть критерием эффективности, а осознание, что надо принять событие, сосуществовать с ним, построить новые связи взамен утерянных. Ведь именно эти факторы вызывают негативные симптомы. И все это предусмотрено, заложено в методических процедурах оказания психологической помощи в кризисных ситуациях. Так, в наиболее распространенной технике, применяемой в кризисной психологии — «Психологический дебрифинг», вся работа подводится к этапу реадаптации, в котором выстраивается перспектива жизненного пути после события. Выстраивание своего пути является главным сигналом того, что проведенная работа, связанная с проработкой фактов, мыслей, чувств, симптомов, возникших в связи с событием, прошла успешно (Л.А.Пергаменщик). 

Таким образом, чтобы развиваться, актуализировать свои потенциальные возможности, а иногда и просто выжить, личности необходимо учиться справляться с различными критическими ситуациями, что определяет важность, актуальность и социальную востребованность психологической помощи людям, находящимся в кризисных ситуациях.

Говоря о возможностях психологической помощи в кризисных ситуациях, нельзя не остановиться на понятии кризисной интервенции. Интервенция означает вмешательство. Основная идея, положенная в основу кризисной интервенции, — это концентрация на актуальной ситуации, то есть работа с возникшей при кризисе проблемой и чувствами клиента по отношению к ней.

Цель интервенции заключается не столько в том, чтобы решить проблему, сколько в том, чтобы сделать возможной работу над ней, так как многие проблемы, возникающие в кризисе, невозможно решить немедленно.

Кризисная интервенция — это скорая психологическая помощь лицам, находящимся в состоянии кризиса. Затяжной, хронический кризис несет в себе угрозу социальной дезадаптации, нервно-психического или психосоматического страдания. Потребность в кризисной помощи возрастает в ситуациях катастроф, стихийных бедствий и социальных потрясений, поскольку большое количество людей, потерявших близких, жилье или работу, переживают состояние жизненного кризиса, отягощенного трагическими переживаниями. 

В практике психологической помощи, как правило, стремятся к интенсивному, уникальному и эмоциональному контакту. Контакт объединяет, образует общее «поле», в которое включены участники. Конечно, здесь есть свои строжайшие правила и ограничения, которые оговариваются. Наиболее важные из них:

1. Доброжелательное и безоценочное отношение к испытуемому. Это умение выслушать, оказать необходимую психологическую поддержку, анализ проблемы без критических суждений, неконтролируемых эмоций, неуместных вопросов.

2. Ориентация на нормы и ценности клиента. Психолог во время своей работы должен ориентироваться не на социально принятые нормы и правила, а на те жизненные принципы и идеалы, которых придерживается испытуемый.

3. Не рекомендуется давать советы испытуемым. Советуя, консультант полностью берет на себя ответственность за происходящее, что не способствует развитию личности подопечного. Главная задача психолога состоит в том, чтобы локус жалобы в ходе консультации был переведен с других на себя. Только в этом случае человек ощутит ответственность за происходящее и постарается измениться сам и изменить ситуацию, в противном случае он будет только ожидать помощи и совета со стороны окружающих.

4. Гарантия анонимности и конфиденциальности получаемой информации. Любая информация, сообщенная психологу, не может быть передана без согласия испытуемого ни в какие общественные или государственные организации, частным лицам, родственникам и друзьям.

Позиция психолога по отношению к испытуемому — позиция равенства.

В контексте разрешения кризиса необходимо снижать уровень проявления внутриличностных противоречий, осознать происходящие во внутреннем мире перемены, стремиться к переходу на новый, более успешный уровень функционирования.

Зная составляющие кризисного переживания и учитывая, что, еще будучи ребенком, подросток через пробы и ошибки уже выработал свои способы, приемы и стратегии совладания с трудностями, можно выделить условия разрешения кризисных ситуаций. К этим условиям следует отнести:

1) обучение снижению эмоциональной напряженности;

2) удовлетворение потребностей путем принятия выбора из ряда альтернатив;

3) переопределение мотивов (Е.М. Соломатина).

При нарушении психологического равновесия внутреннего мира личности выделяют эмоциональную составляющую, представленную психической напряженностью. Настроения как эмоциональная составляющая кризиса поддаются превентивной коррекции средствами как саморегуляции (при некоторой психологической грамотности и культуре), так и специальной коррекционной (психологической, педагогической) помощи людям.

Здесь важно учитывать, что эмоции сигнализируют о противоречии, регулируют начавшийся поиск, выделяют зону конфликтных элементов и пр. Поиск завершается обнаружением логической структуры внутриличностного противоречия как содержательного аспекта кризиса, его осознанием и вербализацией. Обнаружение противоречия на эмоциональном и вербальном уровнях становится основой для постановки гностической цели, чтобы снять противоречие, снизить остроту кризиса. Для возникновения цели необходимо, чтобы обнаруженное противоречие было соотнесено с выполняемой деятельностью и осмыслено как подлежащее устранению.

Для постановки указанной цели необходимо осмыслить внутриличностное противоречие в отношении к нереализованной или депривированной ценности. Именно познавательная потребность лежит в основе мыслительной деятельности по поиску противоречия. Она же направляет данную деятельность (на завершающем ее этапе) на устранение противоречия, то есть вся процедура осмысления и разрешения кризисной ситуации осуществляется в контексте мотивационно-смысловой регуляции целеобразования.

Залогом успешного преодоления кризисных состояний может стать изменение эгоцентрических установок. Еще С.Л.Рубинштейн, разрабатывая проблему развития человека как его стремления к уровню высших ценностей, подчеркивал, что уровень развития определяется тем, насколько субъект является светом и теплом для других людей. Он писал, что высшее оценивается не по отношению к самому человеку, не как простое самоусовершенствование. Оценка высшего — с точки зрения того, как оно и что изменяет, усовершенствует в других людях.

Перекликается с этим и взгляд В. Франкла на природу человека. Он доказывает, что человек изначально направлен не на себя, а на мир. В окрестном мире, в обществе, в других людях он только и может найти главный смысл (основной мотив, высшую ценность) своей жизни. В поисках смысла люди должны трансцендировать, выходить за пределы себя. Смысл своего бытия индивид может отыскать в деле, которому он предан, в интересах, которые отвечают его призванию, в заботе о других людях.

А. Маслоу, определяя способность самоактуализирующихся личностей делать в сложных социальных ситуациях «правильный выбор», подчеркивает: «Правильный выбор» в данном случае значит «ведущий к их самоактуализации и самоактуализации других людей». Позднее он ввел в свои работы понятие «трансценденция», указал многообразные пути осуществления выхода человека за свои пределы, описал своеобразие личностей трансцендентов. Понятие «трансценденция» существенно обогащает онтологическую концепцию человека. В его исторически сформировавшейся природе заключена особая способность — сомневаться в конкретно-историческом, в сущности, подниматься над ним и пытаться совершенствовать или отрицать наличное как препятствующее неисчерпаемому развитию человека.

Есть основание предполагать, что понятие трансцендентности входит в фундамент теории морального развития Л. Колберга. Его концепция стадиального развития морали указывает на то, что способность к трансценденции развивается постепенно и тесно связана с целостным развитием личности. Колберг выделяет три уровня в становлении морали — доконвенциональный, конвенциональный и постконвенциональный. Каждый уровень включает две стадии. На шестой стадии, называемой Колбергом «универсальные принципы», люди выходят за пределы своего общества в пространство всего человечества. Они руководствуются принципом: все люди достойны уважения и представляют величайшую ценность. Колберг назвал шестую стадию «теоретически возможной».

Неудачное «блуждание» в кризисной ситуации обусловлено комплексом взаимосвязанных неудовлетворенных потребностей. Если попытаться выявить, неудовлетворенность каких основных потребностей порождает многочисленные деформации личности, ее сознания и чувств, то можно заключить: это потребности в уважении, самоуважении, сопринадлежности, любви, безопасности и защите, которые Маслоу отнес к дефицитарным мотивационным силам. Следовательно, разрешение кризисных проблем должно быть связано с удовлетворением вышеназванных потребностей человека.

Выделенные и описанные в психологии представления о процессе личностного и духовного роста могут стать объектом и направлением коррекционной работы по преодолению кризисов. Личностный рост определяется как процесс гармонизации человеком своих взаимоотношений с обществом. Он предполагает как минимум два этапа: 1) углубление осознания человеком своих социальных потребностей и расширение средств и способов их реализации и 2) формирование на этой основе своей автономности, самоуправления, реализации личностью заложенных в ней природой сил и способностей.

Духовный рост представляет собой ориентацию человека на свой глубинный внутренний мир, означает доверие своему внутреннему опыту и построение обновленных, духовных отношений с внешним миром. Такой рост включает, как минимум, два этапа: 1) осознание человеком своих глубинных потребностей, включающих потребность в исследовании бессознательного и последующего принятия его, потребность в осознании смысла своего существования, потребность в осознании своего бытия как процесса, и 2) формирование человеком обновленных отношений с окружающими его людьми, потребности в со-бытийности.

Построение духовных отношений с окружающими людьми определяет поиск новых средств взаимодействия с обществом. Соответственно процесс личностного и духовного роста представляет собой спираль, каждый виток которой свидетельствует о совершенствовании человека. Следует отметить, что в принципе самоактуализация возможна на любом этапе личностного и духовного роста человека. Это приводит к удовлетворенности человека своей жизнью и к отсутствию потребности в дальнейшем совершенствовании на других этапах личностного и духовного роста. При этом совершенствование и раскрытие творческих способностей осуществляется на этапе, принесшем человеку удовлетворение.

Особый интерес представляет проблема преодоления кризисов в контексте разных психологических школ и концепций (А.Адлер, Р.Ассаджиоли, Н.Пезешкиан, К.Роджерс, 3.Фрейд, К.Хорни, К.Юнг и др.). Рассмотрим подробнее некоторые из них.

Выбрав в качестве исходного момента развития чувство неполноценности, Адлер полагал, что разрешение кризисов должно идти по линии самоутверждения. При этом он выделил два пути — конструктивный и деструктивный. Конструктивный путь означает самоутверждение во благо другим, деструктивный — за счет унижения других. Причем во втором случае позиция псевдосильного не снижает тревоги, не ослабляет кризисных переживаний, ибо переживание неполноценности сохраняется, хотя и не осознается. Все невротические тенденции личности Адлер объясняет стремлением к власти, а терапевтическую задачу он видит в восстановлении у человека сопричастности к миру, в раскрытии его навстречу другим.

К.Г. Юнг полагает, что в процессе индивидуации человек должен «открыть» и принять себя. Наши скрытые стороны требуют принятия себя, являясь нам в сновидениях, символически «взывая» к нам. Нужно уметь увидеть смысл призыва, так как игнорирование, типичное для неподготовленного человека, приводит к дезинтеграции, невозможности саморазвития и кризисным переживаниям, заболеваниям. Юнг также всячески подчеркивал противоположность человеческих наклонностей. Действительно, на него произвела такое впечатление активность личностных противоречий, что он постулировал в качестве общего закона: наличие какой-либо одной тенденции обычно указывает на присутствие ей противоположной. Внешняя женственность подразумевает внутреннюю маскулинность; внешняя экстраверсия — скрытую интроверсию; внешний мыслительный перевес — внутреннее превосходство чувства и так далее. Сказанное могло создать впечатление, что Юнг рассматривал конфликты как существенную черту невроза. «Однако эти противоположности, — развивает он далее свою мысль, — находятся не в состоянии конфликта, а в состоянии дополнительности, и цель состоит в том, чтобы принять обе противоположности и тем самым приблизиться к идеалу целостности».

Вопреки тому факту, что Хорни считает внутриличностный конфликт более разрушительным, чем Фрейд, ее взгляд на возможность его окончательного разрешения более позитивен, чем его. Согласно Фрейду, базисный конфликт является универсальным и в принципе не может быть разрешен: всё, что можно сделать, — это достигнуть более выгодного компромисса или более сильного контроля. Согласно точке зрения Хорни, возникновение базисного невротического конфликта не является неизбежным и его разрешение возможно, если он все-таки возникает, — при условии, что индивид готов испытать значительное напряжение и готов подвергнуться соответствующим лишениям. Предлагаемый Хорни выход заключается в восстановлении утраченных реалистических отношений к жизни на основе анализа жизненного пути, ибо невротические тенденции могут возникать на разных этапах жизни.

Приспособление личности, порождающее внутриличностный конфликт и кризисы, как полагает В.С.Мерлин, может быть восстановлено путем целого ряда приспособительных действий и процессов, например изменением уровня притязаний, переносом мотивов с цели на средства.

Несколько иначе пути разрешения внутличностного конфликта и кризисов вообще видятся Е.А.Климову. Он отмечает, что важно не подавлять видимый конфликт, а проникать за «фасад» конфликта и разбираться в незримых его регуляторах. Чтобы «распутывать» конфликты и кризисы в направлении хорошего исхода, важно располагать прежде всего средствами анализа их. Такими средствами являются, в частности, программы анализа серии вопросов, на которые надо поискать ответы; а также обзорные представления о возможных психологических регуляторах конфликтов. Чтобы замечать неявные конфликтующие реальности, провоцирующие кризисы, надо о них знать.

Внутриличностный конфликт и кризис порождают во внутреннем мире человека спутанность мыслей, сумятицу чувств и искажают адекватность установок. Задача психолога, помогающего человеку преодолеть остроту кризисных состояний, заключается не в навязывании правильных ходов и поведенческих действий, а в совместном поиске выходов из тупика. Ибо, как справедливо замечает Е.А.Климов, искусство полезного воздействия на сознание стороннего человека состоит вовсе не в том, чтобы непосредственно повлиять на его поведение внешними стимулами или ограничениями (это часто не дает ни малейшего результата, сколько-нибудь стойких изменений личности, характера), а в том, чтобы понять именно суть внутреннего диалога «вот этого» человека, встроиться в его внутренний диалог и, принимая в нем участие, оказать действительно полезное воздействие на психическую регуляцию поведения и деятельности. Для этого важно как минимум понять, чем в данный момент человек озабочен, заинтересован. В целом же все это достаточно сложно и требует освоения психологических понятий, схем мышления, навыков корректного обращения с «чужой душой».

Практико-ориентированному психологу известно, что восстановление личности после кризиса достигается тогда, когда человеку удается отдать себе отчет в вытесненных из сознания мотивах и найти такое сознательное их удовлетворение, которое не противоречит социальным запретам и нормам. Таким образом, с этой точки зрения основной путь развития личности в психологическом кризисе — это акт самосознания, очищающий подавленный мотив (катарсис).

Принято различать конструктивные и неконструктивные стратегии выхода из кризиса. По мнению специалистов, принципиальные различия между конструктивными и неконструктивными стратегиями совладания со своими психологическими трудностями и проблемами связаны с их направленностью, целями, которые они преследуют.

Эффективные стратегии направлены на «работу» с самой проблемой, с содержанием возникшего противоречия и имеют своей целью преодоление тех препятствий, которые создает данная проблема на пути возможности самоактуализации личности, ее самореализации и полноценной жизни.

Иначе говоря, мы можем оценивать выход человека из кризиса как продуктивный, если в результате он действительно «освобождается» от породившей его проблемы таким образом, что ее проживание делает его более зрелым, психологически адекватным и интегрированным.

На основе теоретического анализа литературы и эмпирических данных можно выделить следующие необходимые условия конструктивного разрешения личностных кризисов:

1) осознание противоречия, анализ причин возникновения кризиса, его смысловая переработка;

2) активность личности, направленная на разрешение кризисной ситуации;

3) учет особенностей самого кризисного состояния;

4) наличие специфической мотивации разрешения кризиса, выражающейся в стремлении личности к непротиворечивости, восстановлению равновесия и внутренней гармонии.

Напротив, те стратегии, которые, в сущности, являются психологически неэффективными, как бы их ни оценивал сам индивид, реально оказываются направленными на ослабление, смягчение остроты переживаемого кризиса, сопровождающих его эмоциональных состояний (Назлоян Г., 2002).

При переживании кризисной ситуации возможны три принципиальные стратегии.

Одним из деструктивных способов поведения по отношению к кризисам является непризнание наличия проблемы, непринятие реальности, ее искажение, уход от нее. Например, отгоняя от себя беспокойные мысли, человек уговаривает себя, что у него «все нормально», ему не о чем беспокоиться, а все чаще посещающие его депрессивные настроения и ощущение бессмысленности его занятий есть просто результат переутомления.

Делая вид, что ничего не происходит, что все в порядке, человек подавляет в себе всякие сомнения и тревожащие мысли о собственной жизни, старается «поменьше забивать себе голову всякой ерундой» и побольше заниматься каким-нибудь «делом» (работой, домом, семьей, карьерой, увлечениями и т.д. и т.п.), потому что так жизнь быстрее проходит.

Другая ситуация возникает, когда, признавая свои проблемы и необходимость их решения, человек не видит возможности их решения или не находит в себе мужества, готовности сделать какие-то шаги.

Примитивный способ справиться с такой ситуацией — это «заглушить» в себе соответствующие переживания, тоску бессмысленного существования теми или иными отвлечениями (выпивкой, компьютерными играми, наркотиками и др.). Признавая наличие проблемы, можно уходить от ее решения, снижая значимость, остроту и тем самым отрицая необходимость что-то делать.

Например, переживая какие-то семейные, подчас довольно тяжелые проблемы, человек говорит себе: «все так живут», «жизнь такая» или «у других еще хуже». Еще одним способом ухода является «откладывание» проблемы или перекладывание ее на других («у меня голова сейчас занята совершенно другим»).

Общим признаком этих деструктивных стратегий является фактическое нежелание человека или его неспособность «работать» со своей проблемой. Он не готов к принятию решений, к ответственности за них, боится их последствий и потому надеется, что «все как-нибудь устроится само собой».

Возможно, какая-то часть переживаемых человеком критических жизненных ситуаций действительно постепенно потеряет свою остроту, однако подспудно у человека начинает накапливаться негативный опыт нерешения своих проблем.

Нередким следствием отрицаемых, отложенных, «загнанных внутрь» или искусственно обесцененных проблем становятся невротические состояния или невроз личности. Иногда человек идет путем «наименьшего сопротивления», предпочитая оставить «все как есть» и отказываясь от решений, требующих определенного мужества.

При этом он может чувствовать облегчение, избавившись от мучительной проблемы, однако реально возникает регресс личности или замедление, прекращение личностного роста, ограничение возможностей ее самореализации.

Наконец, третья — и единственно конструктивная — возможность состоит в том, чтобы изменить что-то в себе или своей жизни таким образом, чтобы на самом деле получить возможность «жить своей жизнью», ощущать подлинность и естественность своего бытия. Научиться воспринимать себя нового с позитивной точки зрения — вот то главное, что поможет преодолеть психологические трудности кризисов.

Для личности, переживающей кризис, преодоление этого тяжелого состояния является наиболее важной задачей данного жизненного периода. Зачастую бывает так, что после жизненных потрясений человек становится сильнее, смотрит на мир новыми глазами, переосмысливает жизненные ценности и установки, то есть происходит духовный рост (позитивная дезинтеграция).

Позитивная дезинтеграция в самом общем виде — это эволюция личности, ее переход в новое качество в результате преодоления личностного кризиса. Подробное изучение этого процесса, а также психологических условий его формирования дает возможность познать действующие механизмы кризиса. В результате можно разработать стратегию поведения с кризисной личностью, определить технологии, позволяющие победить негативные процессы распада личностных структур и вывести личность на качественно новый уровень бытия (Гроф С., Гроф К., 1995).

Можно выделить три социальных способа помочь самому себе в решении кризиса. Одним из них является разговор с близкими людьми. Это не должно выглядеть как семейный совет: просто поговорите с ними о том, что чувствуете, что мучает вас сейчас. Вторым способом является обращение за помощью к профессионалам. Психотерапевт поможет найти в себе силы преодолеть тяжелый период и начать жить новой жизнью. Третий способ — поговорить с тем, кто пережил или переживает нечто подобное. Ваши чувства похожи — это может принести облегчение и, пусть на время, избавить от одиночества (Козлов В.В., 1997).

Отсюда следует, что в разрешении кризисной ситуации можно выделить два основных выхода. Один состоит в том, что человек рискует, открываясь новым возможностям и преодолевая страх изменений. Тем самым он реализует, по словам Р. Ассаджиоли, «базовое стремление к росту» или «откликается на зов Высшего». Тогда человек переходит на следующую ступень своего развития, получает новый опыт, новые знания о мире и о себе.

Другой выход заключается в сохранении существующего порядка: «существует множество способов, к которым люди прибегают, чтобы уклониться от зова Высшего. Мы боимся его, потому что он предполагает отказ от знакомого во имя неизвестного, а это всегда связано с риском» (Ассаджиоли Р., 1995).

В тех случаях, когда речь идет о кардинальных и далеко идущих переменах, они обязательно вызывают тревогу. Практически все серьезные исследователи, изучавшие тревогу, придерживаются мнения, что личностный рост и тревога неразделимы. Поэтому часто, выбирая потребность в безопасности и стремление к сохранению существующего порядка, человек приостанавливается в своем развитии, при этом ограничивая или даже разрушая себя.

Адекватное разрешение кризиса дает человеку возможность перейти на следующую ступень развития более зрелой личностью, а это значит, что кризис может служить основанием для положительных перемен и стать важным личным опытом. Боль, которую испытывает человек в кризисе, мотивирует его на поиск новых путей решения, ресурсов, на приобретение новых навыков и, как следствие, на дальнейшее развитие. Таким образом, характер кризиса можно описать и как трансформирующий, так как он одновременно несет не только отказ от старых, привычных способов бытия, но также поиск и совершенствование новых, более прогрессивных.

Позитивный или деструктивный выход из кризиса определяется не только соотношением созидательных и разрушительных тенденций в личности и способом решения экзистенциальных проблем, но и отношением человека к самой кризисной ситуации. На основании имеющихся в психологии данных можно выделить два типа такого отношения, получивших условные названия: «Кризисная ситуация как возможность роста» и «Кризисная ситуация как мученичество» (Кернберг О., 2001).

В первом случае кризис воспринимается личностью как возможность более глубокого, аутентичного бытия. Этот подход характеризуется также принятием своей судьбы, чувством онтологической защищенности (по И. Ялому), которое можно описать как переживание тесной эмоциональной связи с родительской семьей и собственным детством, принятие духовного и телесного аспекта своей личности, стремление к росту. Среди экзистенциальных ценностей, присутствующих в этом отношении к кризису, можно отметить осмысленность жизни, терпимость к ее изменчивости, высокий уровень ответственности за себя, а также принятие собственных чувств по отношению к смерти и веру в бессмертие души.

Во втором варианте кризисная ситуация воспринимается как наказание или мучение и выражается в концентрации на своих страданиях — болезнях, старости, страхах, зле, беспомощности и одиночестве. Этот подход не предполагает принятия ответственности за выход из кризиса, а олицетворяет скорее пассивное, страдальческое ничегонеделание. Интересно, что такое отношение к собственной жизни связано с представлениями о смерти как абсолютном конце и страхом по отношению к ней.

Примечательно, что в кризисе выбор личностью стратегии его преодоления связан с принятием или отвержением смысла в происходящих событиях, а также с отношением к таким базовым экзистенциальным проблемам, как жизнь и смерть. Кризисная ситуация, таким образом, как ситуация столкновения с основными экзистенциальными категориями, предоставляет для личности возможности как для роста, так и для «ухода в болезнь». Выбор в данном случае зависит только от самой личности, что подтверждает основные идеи экзистенциально-гуманистического направления в психологии и определяет основные установки в оказании психологической помощи в кризисных ситуациях. К таким установкам («опорным пунктам») можно отнести помощь клиенту: в поиске смысла жизни и смысла переживаемого кризиса, где важнейшим элементом является «эскиз будущего»; в осознании и принятии ответственности за свою жизнь, чувства и действия; интеграции духовного и телесного аспекта своей личности; понимании постоянной изменчивости жизни и терпимости к ней; соприкосновении с внутренним ребенком; высвобождении психологических травм и страхов; стремлении к личностному росту, а также в осознании рациональных и эмоциональных компонентов отношения к смерти как к символу неизбежности изменений (Гроф С., Гроф К., 1995).

Понятно, что приведенные выше направления психологической помощи людям, переживающим кризис, — лишь некоторые маячки в бушующем море человеческих переживаний, ведь каждый обратившейся за помощью ни на кого не похож и проживает свою, единственную и неповторимую, жизнь, а значит — и свой, чем-то особенный кризис.

И наконец, еще один важный момент, о котором хотелось бы сказать в свете психологической помощи людям, находящимся в кризисе. Нельзя что-то приобрести, ничего не потеряв при этом; точно так же невозможно постоянно терять, ничего не получая взамен (Козлов В.В., 1997).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: