При осуществлении профилактической деятельности ее субъекты, комплексно используя теории наркотизма, должны умело применять правило каузальности, то есть исходить из анализа причин явления, подлежащего регулированию и управлению.

Это достаточно сложно сделать, поскольку проблема причин наркотизма неоднозначно трактуется в литературе. Нам представляется обоснованным мнение Э.А. Колесниковой и М.Я. Айнбиндера, которые выделяют четыре группы причин наркотизма: биофизиологическую, индивидуально-психологическую, микросоциальную и макросоциальную.

Биофизиологические причины связаны с наследственной предрасположенностью к употреблению психоактивных веществ, с влиянием генетически передающихся расовых, этнических, морфологических особенностей, сочетающимися с психофизиологическими особенностями индивида (патологии мозга).

Индивидуально-психологические причины – это особенности патологии и личного опыта, который обусловливает неполноценный образ жизни и соответствующую тягу к ее компенсации за счет искусственной регуляции своего психоэмоционального состояния с помощью психоактивных веществ.

Микросоциальные причины – это негативное влияние социального окружения, молодежной субкультуры, в условиях которой патологии, вызывающие наркотизм, мифологизируются, возвышаются до уровня образцов поведения и молодежных символов.

Макросоциальные причины – это деструктивные тенденции в развитии цивилизации и культуры и – как следствие – разбалансированность основных общественных институтов, в рамках которых осуществляется социализация личности. По нашему мнению, это основная, решающая группа причин, с внешней стороны выражающаяся в нарастании в обществе кризисных тенденций социального неравенства, обнищания значительных масс населения. Разрушение механизмов социализации ведет к формированию специфического типа личности, для которого характерно:

– кризис ценностей, подмена традиционных (естественных) для культуры ценностных ориентаций и жизненных смыслов «эрзац-ценностями», обеспечивающими релаксацию без особых усилий со стороны самого индивида;

– снижение регулирующей роли совести, позволяющее преодолеть нравственные нормы;

– разрушение механизмов психологической защиты от агрессивной внешней среды.

Эти личностные качества создают благоприятную почву для наркотизма, который в ряде случаев выступает и как своеобразная компенсация за отсутствие возможностей самореализации, достижения жизненного успеха.

Однако, хотя сама по себе бедность и составляет питательную среду для наркотизма, далеко не всегда он может быть объяснен только процессами обнищания масс. Именно поэтому надежда минимизировать наркотизм за счет повышения уровня жизни населения во многом иллюзорна. В благополучных западных странах наркотизм остается острой социальной проблемой. Если наркотики останутся доступными, и наркобизнес будет процветать, с одной стороны, а в сознании людей не будут сформированы прочные ценностно-рациональные и эмоционально-психологические барьеры в отношении наркотиков, с другой стороны, профилактика не приведет к успеху. Повышение качества жизни является не предпосылкой успеха антинаркотической политики (по меньшей мере, не главной предпосылкой), но, скорее, следствием ее успеха. Это очевидно потому, что свободная от аддиктивных ориентаций личность приобретает новое, более высокое качество своего бытия.

Макросоциальные причины наркотизма реализуются в формах наркозависимости и наркопреступности посредством сложного механизма дезадаптации. Он может рассматриваться как недостаточная адаптивность личностной системы в условиях ее напряженного состояния (в условиях кризиса, травмы, конфликта, эмоционального стресса, изменения социальной роли).

Именно следствием дезадаптации, под которой понимается «состояние, переходное между здоровьем и болезнью, или даже сама болезнь в ее скрытой (или явной, но непознанной) форме», является нарушение системы внутренней регуляции личности, разрушение барьеров, сдерживающих инстинкты и влечения. В результате этих дисфункциональных расстройств социально-психологического характера человек склоняется к аддиктивному поведению, под которым понимается «злоупотребление наркотическими средствами и психотропными веществами, изменяющими психическое состояние, включая алкоголь и курение табака до того, как от них сформировалась физическая зависимость». Одной из его форм выступает влечение к наркотикам. Структура причин наркотизма в молодежной среде отражена в схеме 1 (см. Приложения).

Факторы наркотизма. Наряду с причинами в литературе нередко выделяют факторы наркотизма. Между ними существует как сходство, так и различие: причины – это основополагающие обстоятельства, без которых не было бы другого – следствия (наркотизма). Факторы же – это стимуляторы явления – результат внешнего воздействия, связанного действием социальных сил. Поскольку стимулы носят социальный характер, правомерно говорить только о социальных факторах, представляющих собой своего рода актуализированные причины и включающих в себя элемент субъективности. В конечном итоге факторы указывают на недостаточную профилактическую работу основных социальных институтов: семьи, системы здравоохранения, образования, социальной защиты, правоохранительных органов, средств массовой информации, органов по делам молодежи, комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, общественных и религиозных организаций.

Социальные факторы, таким образом, представляют собой межличностные, социоролевые и другие внутригрупповые и межгрупповые события, изменения в структуре и качестве социальной сети и поддержки (недостаток заботы, семейные конфликты, воспитание в детском доме, родительская гиперопека, непоследовательность в системе наказаний).

Социальные факторы предполагают, что наркотизм является следствием нарушения или отсутствия ясных социальных норм (культурные ценности, нормы и связи разрушаются, когда обнаруживается разрыв между одобряемыми в данной культуре целями и социальными способами их достижения).

Наиболее важными среди предрасполагающих факторов наркозависимости молодежи являются те, что связаны с ранним воспитанием в семье, стилями отношений. О влиянии на наркотизм просчетов в раннем воспитании говорит хотя бы тот факт, что ряды пристрастившихся к наркотикам пополняются в основном детьми и подростками. Результаты исследования, проведенного учеными Института Макса Планка, показали, что 6 % москвичей в возрасте 15-16 лет хотя бы раз в жизни употребляли героин. Ни в одной из столиц 21 страны, где осуществлялись подобные опросы, этот показатель не превышал 2%. По мнению Л.А. Журавлевой, родители, употребляя социально приемлемые наркотики (сигареты, алкоголь), сами того не подозревая, формируют установку подростков на прием наркотических средств как «нормального» общепринятого поведения.

Табакокурение и алкоголь являются для молодых людей первым шагом на пути к более сильным психоактивным веществам - наркотическим средствам. Провоцировать наркотическую зависимость может как гиперопека со стороны родителей, лишающая подростков самостоятельности, так и предоставление им полной свободы, бесконтрольность. С.А. Быков видит главенствующую задачу организации профилактики наркотизма в необходимости профилактировать психотравмирующие ситуации, возникающие, главным образом, в процессе общения ребенка в семье с родителями. Подтверждением главенствующей роли семейного воспитания на микроуровне являются данные, констатирующие, что увеличению числа наркоманов в стране способствует наличие в России более миллиона беспризорных детей, из них каждый второй уже попробовал наркотик.

Для приобщения к наркотикам имеет значение также и распределение ролей, обязанностей, власти в семье, способы выражения любви и негативных чувств. Ребенок учится на примерах родителей, а не на их воспитательных нотациях, и перенимает он не только жизненный опыт, но и навыки адаптации. Поэтому, чем больше времени родители уделяют антинаркотическому воспитанию, тем меньше риск формирования у ребенка наркозависимости.

Социальные неблагополучные семьи (низкий социальный и финансовый статусы) влекут за собой чувство социальной неполноценности, дискриминации, высокая обеспеченность семьи позволяет вести образ жизни «элитной» молодежи. Социологические исследования, проводимые в разное время в различных регионах России, показывают, что и низкий, и высокий уровни дохода семьи не исключают вовлеченности молодежи в процесс наркотизации.

Проблемная ситуация в школе, в учебе, конфликты с учителями, страх перед школой и негативные ожидания со стороны школьного коллектива часто являются толчком к экспериментам с наркотиками. Большое значение в развитии подростка имеют группы сверстников. В таких группах подростки получают опыт следования групповым ценностям, вырабатывают навыки ролевого поведения и эмоционального реагирования. В подростковой группе одна из важных ценностей – атрибуты «модного» поведения. Ради того, чтобы быть принятым в группу, подросток готов пожертвовать многим – своими интересами, ценностями, здоровьем, своей личной идентичностью.

Способы, с помощью которых общество организует самые разные сферы жизни (работа, воспитание, образование, экономика, досуг, культура), ценности и нормы общественной жизни являются важным фактором для развития зависимостей. Общественное признание получает тот, кто много зарабатывает и много потребляет. «Слабости» ассоциируются с недостаточными успехами, минимальной значимостью. Можно быть «крутым», то есть иметь материальные блага, употреблять наркотики.

Наряду с негативными явлениями в воспитании в семье, в учебных учреждениях можно выделить и некоторые другие факторы, способствующие распространению наркотизма:

1) непоследовательное распространение медико-санитарных знаний среди населения учреждениями здравоохранения, не позволяющее сформировать представления о разрушительных воздействиях наркотиков на организм;

2) популяризация средствами массовой информации наркотической идеологии, включающая пропаганду употребления одурманивающих веществ, как неотъемлемой части современной молодежной субкультуры. Понятие субкультуры наркомании заключается в том, что различные привычки, стереотипы мышления и поведения, неодинаковые оценки культуры затрудняют взаимопонимание людей. Автор теории субкультуры Тостон Селлин взял в основу своего исследования результаты чикагских ученых, установивших повышенный уровень преступности в кварталах некоренных американцев (негров, мексиканцев). По мнению Р. Шнайдера, в субкультурах молодежь, как бы протестуя против существующего порядка, вступает в антисоциальные группировки, удаляется в наркоманию. Коммуникативные средства сегодня занимаются рекламой различных наркопрепаратов, описанием необычных ощущений от их потребления, а не антинаркотической профилактикой;

3) просчеты в осуществлении молодежной политики, выражающиеся в отсутствии эффективных форм социальной поддержки молодежи, обеспечения для них жизненных перспектив в отношении получения образования, трудоустройства, организованного досуга несовершеннолетних. Эти просчеты усиливают детскую беспризорность, бродяжничество, наркопреступность;

4)     невыполнение функции выявления лиц, нуждающихся в помощи государства в связи с наркозависимостью, консультирование и оказание им помощи управлениями социальной защиты;

5)     недостаточная поддержка со стороны государства общественных и религиозных организаций, потенциально способных активно противодействовать наркотизму. В настоящее время сложилась необходимость создания на базе религиозных учреждений специальных реабилитационных центров, предусматривающих как физическое, так и духовное исцеление. Немаловажную помощь в профилактической антинаркотической деятельности могут оказать общественные организации, разрабатывающие неординарные подходы к решению наркопроблемы;

6)     просчеты органов внутренних дел и Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков в предупреждении и пресечении активизации преступных группировок по вовлечению молодежи в среду наркоманов. Подтверждением являются данные роста организованных групп по незаконному обороту наркотиков и рост числа несовершеннолетних, допускающих немедицинское потребление наркотических средств;

7)     ослабление функции контроля над наркотиками в России силовых структур вследствие «прозрачности границ», и, как следствие, скачкообразный рост наркобизнеса. В связи с этим наблюдается рост заинтересованности международных преступных сообществ в транзите через Россию в Западную Европу из Афганистана и Пакистана наркотиков. В настоящее время таким образом поставляется 80% героина, согласно данным экспертов по контролю над наркотиками ООН. Значительная часть транспортируемого наркотического средства оседает на территории России;

8)     недостаточный контроль органов внутренних дел за миграционными процессами, особенно за миграцией народов Средней Азии и Закавказья, в культуре которых допускается употребление наркотикосодержащих растений при проведении обрядов. Латентный уровень незаконной миграции высок. По косвенным оценочным показателям в России каждый год оседают не менее 3 миллионов мигрантов. По мнению экспертов, при сохранении тенденции к 2010 году число нелегальных мигрантов в России составит около 19 миллионов. По данным Генпрокуратуры России, около 100 тысяч преступников (убийцы, террористы, наркодельцы и другие), объявленных в розыск в России, находятся на ее территории под видом мигрантов.

Миграция национальных преступных группировок из республик Кавказа и Средней Азии в русские области и края привела к установлению их контроля за рынками, предприятиями, вытеснением местных организованных группировок. По всей России действуют цыганские организованные преступные формирования, которые специализируются на торговле наркотиками.

Как правило, переселенцы поддерживают очень тесные связи со своим бывшим местом жительства и стремятся, закрепившись, перевезти к себе оставшихся там родственников, что, несомненно, усиливает напряженность в межнациональных отношениях и усложняет криминальную обстановку в регионах. Уже созданы устойчивые преступные сообщества, организованные по этническому принципу: армянские, чеченские, турецкие, цыганские, таджикские, курдские. Одной из основных сфер их криминального бизнеса является распространение наркотиков.

Наркотизм, с одной стороны, являясь высокодоходным видом бизнеса, - дополнительный канал поступления денежных средств в экономику, с другой стороны, уничтожает национальные трудовые ресурсы, пополняя ряды трудоспособного населения в России из числа мигрантов. Другая культура всегда несет с собой, в меньшей степени, настороженность местного населения, в большей, - социальное напряжение, стереотипное мнение об усугублении социальных болезней общества. В частности, проведенные социологические исследования о мигрантах свидетельствуют, что их появление ассоциируется у местного населения с криминальной деятельностью, в том числе с торговлей наркотиками, установлением своих порядков.

То есть у местного населения формируется представление о мигрантах как о людях, создающих дополнительные проблемы, усугубляющие социальные болезни общества и повышающие криминальную активность в регионе.

Анализируя названные факторы, мы попытались классифицировать ведущие из них. В основу классификации положены выделенные нами уровни, которым необходимо уделить особое внимание при организации общегосударственной профилактической деятельности.

Первый уровень по степени значимости – идеологический. Сегодня у молодежи, в силу запущенности семейного, школьного воспитания, не сформированы ценностные ориентации личной безопасности. Молодежь не понимает, что даже разовое потребление наркотических средств подтверждает факт первичной зависимости подростка от психоактивных веществ. Если один раз не отказался и попробовал или хотя бы допустил такую возможность, этого достаточно для утверждения, что личное физическое здоровье подростка, не говоря уже о здоровье его близких, а также нового поколения молодежи, является менее важной жизненной ценностью по сравнению с мотивами самоутверждения, любопытства. Главная причина такой разбалансированности поведения – это отсутствие идеологии воспитания подрастающего поколения, на основе которой необходимо разработать национальную идеологию здорового образа жизни молодежи.

Второй уровень – информационный. Он заключается в непоследовательном и неэффективном распространении медико-санитарных знаний среди населения учреждениями здравоохранения, не позволяющем сформировать представления о разрушительных воздействиях наркотиков на организм.

Немаловажной является и популяризация средствами массовой информации наркотической культуры, включающей пропаганду употребления одурманивающих веществ, как неотъемлемой части современной молодежной субкультуры. К этому уровню мы относим информационный блок воспитания в семье, в учебных учреждениях, а также информацию религиозного воспитания.

Сформированные идеологические основы национальной безопасности должны найти подкрепление на законодательном уровне. Необходимо в кротчайшие сроки устранить правовые пробелы российского законодательства в сфере незаконного оборота наркотических средств и совершенствовать законодательство в сфере профилактики.

Четвертый уровень – организационный. Факторами, относящимися к нему, являются: просчеты в осуществлении молодежной политики, выражающиеся в отсутствии эффективных форм социальной поддержки молодежи, обеспечения для них жизненных перспектив в отношении получения образования, трудоустройства, организованного досуга несовершеннолетних; невыполнение функции выявления лиц, нуждающихся в помощи государства в связи с наркозависимостью, консультирование и оказание им помощи управлениями социальной защиты; недостаточная поддержка со стороны государства общественных и религиозных организаций, потенциально способных активно противодействовать наркотизму; просчеты органов внутренних дел и Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ в предупреждении и пресечении активизации преступных группировок по вовлечению молодежи в среду наркоманов; недостаточный контроль органов внутренних дел и миграционных служб за миграционными процессами.

Пятый уровень – географический, реализующийся в ослаблении функции контроля над наркотиками в России силовых структур вследствие «прозрачности границ». Этот фактор – трехуровневый, мы относим его также к законодательному и организационному уровням. Иерархия расположения факторов по уровням приведена в приложениях (схема 2).

Итак, анализ теоретических основ социальной профилактики молодежного наркотизма позволяет сформулировать ряд выводов.

В основе наркотизма лежит комплекс причин, являющихся основополагающими обстоятельствами, без которых не было бы другого следствия (наркотизма). К ним относятся: биофизиологические, индивидуально-психологические, микросоциальные и макросоциальные. Основную роль среди причин наркотизма играют социальные причины, выражающиеся в негативном влиянии социального окружения: молодежная субкультура, вызывающая наркоманию; деструктивные тенденции в развитии основных общественных институтов, в рамках которых осуществляется социализация личности; социальная дифференциация и маргинализация населения; низкий уровень жизни; конфликты в семье; недостаточно эффективное воспитание, являющееся следствием нарушения или отсутствия ясных социальных норм. Это основная, решающая группа причин, связанная с развитием в обществе кризисных тенденций.

Факторы же – это стимуляторы явления, результат внешнего воздействия, связанного с действием социальных сил. Поскольку стимулы носят социальный характер, правомерно говорить только о социальных факторах, представляющих собой своего рода актуализированные причины и включающих в себя элемент субъективности. В конечном итоге факторы указывают на недостаточную профилактическую работу основных социальных институтов: семьи, системы здравоохранения, образования, социальной защиты, правоохранительных органов, средств массовой информации, органов по делам молодежи, комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, общественных и религиозных организаций.

Ведущими факторами наркотизации современного российского общества являются: неэффективное семейное воспитание; просчеты в профилактической деятельности образовательных учреждений; распространение наркотической идеологии в средствах массовой информации; неэффективное распространение медико-санитарных знаний среди населения учреждениями здравоохранения; непоследовательная молодежная политика; просчеты органов внутренних дел и Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ в предупреждении и пресечении активизации преступных группировок, в том числе и международных, по вовлечению молодежи в наркотизм и незаконный оборот наркотиков; несовершенство законодательной базы; недостаточный контроль органов внутренних дел и миграционных служб за миграционными процессами на территории России.