В основе общей психиатрии лежат симптомы и синдромы, используемые для постановки диагноза. В этом проявляется описательность психиатрии. Частная психиатрия в качестве основы для постановки диагноза берет отдельные психические болезни. Если психопатология – это медицинская специальность. патопсихология – направление клинической психологии, предметом являются психические расстройства, с точки зрения их психологических механизмов развития, с опорой на общепсихологические теории в отношении с нормой, можно проследить функционирование нормы в сравнении с патологичекими проявлениями.

Отношение к психически больным людям в разные века было разным (не больны, одержимы демонами, ведьмы и колдуны и т.п Основные характеристики безумца, по которым он отличается от обычного человека и которые привели к основной тенденции отношения к безумцу, тенденции отвержения.

1) Производство (работа). Безумец – это тот, кто не способен работать, он почему-то не способен делать то, что легко выполняют все другие люди. Например, ни один параноик не сможет удержаться на работе, ему будет очень трудно, ведь ему постоянно кажется, что его ненавидят, против него интриги и заговоры и т.п.

2) Воспроизводство (продолжение рода). Безумец и из этой сферы часто выпадает. Кто согласится иметь сумасшедшего мужа/жену? Например, бред ревности. Будить ночью и спрашивать «зачем ты мне изменяешь?». Жена – проконтролировала все сферы жизни мужа, всё что вообще возможно, но всё равно была уверена на 100%, что в ту 1 минуту, пока муж в туалете, он достаёт ооочень хорошо спрятанный телефон и посылает смс любовнице.

3) Речь. Безумец – этот либо тот, кто говорит не то, что другие, либо тот, кто говорит не так, как другие. В первом случае он может придерживаться какой-то бредовой идеи, он фиксирован на одной проблеме, постоянно в адекватной и неадекватной ситуации говорит только об этом, даже в неподходящий момент. Отличие от сверхценной идеи – человек очень увлечён чем-то, но человек в той же реальности, что и другие люди, это настоящий мир, а не вымышленный. Во втором случае, это странные речи, бессмысленные. Но тут опять вопрос – что есть норма?

4) Отдых, досуг. Безумец не участвует в публичных мероприятиях, у него какая-то очень специфическая сфера досуга. Он сидит в своей комнате, носу не кажет, и непонятно чем там занимается.

Фуко приводит социальные причины. Согласно ему к концу 18в в европейских странах повсеместно внедряются диспозитивы дисциплинарной власти. Диспозитив – некоторым образом установленное отношение между одним и другим человеком. Фуко различает в истории человечества 2 вида власти: «власть-господство» и «власть-дисциплина» (дисциплинарная власть). Первый вид преобладал до конца 18в.  Именно в конце 18в внедряются все эти структуры дисциплинарной власти: школы, мануфактуры и т.п. Естественно, возникает область аномалий – некоторые индивиды не могут функционировать в такой системе, мы не знаем, что ожидать от безумца. И психиатрическая клиника возникает как инструмент, необходимый обществу, чтобы собирать эти аномалии и пытаться их дисциплинировать. Отсюда колоссально важная идея Фуко – психиатрическое лечение осуществляется не на уровне борьбы истины, а на уровне борьбы сил. Потому что суть именно в передисциплинировании, нужно силе безумия противопоставить силу клиники. Например, в клинике пациент считает, что он – единственный мужчина. Психиатр подходит, берет его за грудки и трясет – «а ну признай, что я тоже мужчина». На короткое время может и признает, но только на короткое. Пинель совершил гуманный акт, но гуманность Пинеля нивелируется. Психиатрическая ловушка. Если тебя считают больным, то что бы ты ни сделал – это доказательство твоего безумия. Если ты утверждаешь, что здоров, то ты больной, просто нет самокритики. Проблема симуляции. Фуко говорит, что фактически безумию было запрещено ставить перед психиатрией проблему истины (потому что лечение на уровне борьбы сил) и тогда безумие начинает ставить перед психиатрии проблему лжи. Так проявляется проблема истерии (конец 19в). Пациентки жалуются на то, чего на самом деле нет: истерические припадки, истерическая слепота, истерический паралич. И тогда 2 противоположных взгляда на истерию: истерия = симуляция (венский ученый Мейнер, ассистентом которого был Фрейд), истерия = настоящая болезнь (французский врач Шарко, к которому Фрейд тоже ездил учиться), но надо выяснить, что это за болезнь, которая является симуляцией каких-то других болезней. Но вопрос в том, как обосновать, что истерия – это настоящая болезнь? В этот момент возникла необходимость смены парадигмы сознания. Классическая парадигма сознания – «сознание прозрачно для самого себя» - уходит, на смену ей – неклассическая парадигма, «сознание не прозрачно для самого себя», в душе может быть то, чего я сам не знаю. Учение о диссоциации Пьера Жане и психоанализ Фрейда.