Переходя к клиническим проявлениям этого заболевания, следует подчеркнуть, что при шизофреническом процессе главным образом страдают мышление, эмоции и волевая деятельность (так называемые негативные симптомы, которые отражают нанесенный болезнью ущерб психике, т.е. то, что личность «теряет» в результате заболевания). Негативные симптомы, или «минус-симптомы», характерны для всех форм шизофрении, но степень их выраженности различна.

К облигатным специфическим расстройствам при шизофрении относится в первую очередь аутизм, который выражается в отрыве пациента от окружающей действительности с формированием особого, внутреннего мира, доминирующего в психической деятельности пациента. Суждения, позиции, взгляды, этические установки, моральные критерии и оценки больных становятся не только крайне субъективными, но и непонятными для других людей и не поддаются никаким разубеждениям. Иногда своеобразное представление об окружающей жизни приобретает характер особого мировоззрения со специфическим аутистическим фантазированием. При этом больные с аутизмом крайне замкнуты, формально контактны, лучше и спокойнее им только в одиночестве, они как бы инкапсулируются в мир собственных чувств, мыслей, идей. Окружающий мир при этом перестает быть источником новых переживаний, чувств, откровений, он становится «неинтересным и угрожающим». Однако в ряде случаев черты аутизма, т.е. ухода в себя, могут быть выражены нерезко. Более того, у некоторых пациентов отмечается так называемый аутизм наизнанку («регрессивная синтонностъ»), характеризующийся чрезмерной болтливостью ни о чем, навязчивой общительностью, определенной бестактностью и циничностью.

Весьма характерно для шизофрении и снижение психической активности — редукция энергетического потенциала. Это выражается в том, что для больных шизофренией любая деятельность, особенно умственная, требует по возрастающей все большего и большего напряжения, поэтому больному все труднее работать или учиться. Из-за трудностей концентрации внимания становится практически невозможным усвоение новой информации и адекватное использование уже накопленных ранее знаний и умений. Это может привести к полной интеллектуальной несостоятельности при формально сохранных функциях интеллекта.

К характерным для шизофрении симптомам относится и явление дрейфа, т. е. нарастающие вялость и пассивность с отсутствием даже небольшого намека на какую-либо инициативу. У больных выявляется повышенная готовность подчиняться любому лидеру и повторять его действия и поступки. Эти пациенты охотно прибегают к употреблению алкоголя или наркотиков, не испытывая при этом никакого влечения к последним. Пассивно повторяя поступки окружающих, они могут бездумно совершать противоправные действия.

Особенно характерны для шизофрении нарушения мышления, выражающиеся в патологии ассоциативного процесса.

1. Ускорение мышления выражается в том, что условно за единицу времени образуется больше ассоциаций, чем в норме. При этом качество ассоциаций страдает за счет их незавершенности. Быстро сменяющие друг друга образы, суждения и умозаключения отличаются крайней поверхностностью. Обилие и легкость новых ассоциаций, спонтанно возникающих от любого зрительного, звукового, обонятельного и других раздражителей, находят отражение в речевой продукции, которая может напоминать так называемую пулеметную речь. От беспрерывного говорения больные иногда даже теряют голос или же он становится хриплым, шепотным.

Для этого варианта нарушения мышления весьма характерна повышенная отвлекаемость, за счет чего больной не может довести до конца ни одно начинание. В голове так много мыслей, что они нередко принимают характер скачки идей (fuga idearum). При этом мыслительный процесс и речевая продукция как бы имитируют бессвязность. Однако если эту речь записать на магнитофон и воспроизвести в медленном темпе, то можно найти в ней определенный смысл, определенную цель, чего никогда не бывает при бессвязности мышления.

Другим вариантом ускорения темпа мышления является ментизм (мантизм), который представляет собой возникающий помимо воли больного наплыв мыслей. Поток мыслей, образов, представлений, воспоминаний обрушивается на больного в таком стремительном темпе, что он не может справиться с ними, теряется от их обилия, чувствует себя беспомощным. Некоторые исследователи считают ментизм вариантом идеаторного автоматизма синдрома Кандинского-Клерамбо.

Ускорение ассоциативного процесса — обязательная производная маниакального синдрома различного генеза (в том числе и при шизофрении).

2. Замедление мышления характеризуется замедленным возникновением ассоциаций, их бедностью и заторможенностью. В наиболее выраженном виде замедление ассоциативного процесса — это абсолютно «пустая голова, в которой мысли вообще не появляются». На вопросы больные с подобными нарушениями отвечают крайне односложно и после длительной паузы (латентный период речевых реакций возрастает по сравнению с нормой в 7—10 раз). Подобное нарушение ассоциативного процесса обычно характерно для депрессивного синдрома, но может отмечаться и при апатических и астенических состояниях шизофренического происхождения, а также при легких степенях помрачения сознания.

3. Полная остановка течения мыслей (шперунг — у немецких
или блокировка мыслей — у англоговорящих исследователей) характеризуется тем, что на фоне ясного сознания и при отсутствии галлюцинаций больной на какое-то время теряет нить беседы, в голове при этом — ощущение полной пустоты, он перестает говорить и как бы приходит в себя лишь через некоторое время. Это расстройство весьма характерно для начала шизофрении.

4. Особую форму представляет так называемое насильственное
мышление,
которое характеризуется тем, что в сознании больного
помимо его воли и желания возникают случайные малозначимые
для больного мысли или поток мыслей, от которого он избавиться не может. В таком случае говорят о наплыве мыслей, или ментизме.

5.Вербигерация — спонтанное и стереотипное повторение каких-то слов, звуков или простых предложений. Возникает непроизвольно, чаще отмечается при шизофрении.

6. Парциализация мышления — состояние, характерное только
для больных шизофренией. Оно выражается в том, что, по мнению больных, мыслить может не только мозг, но абсолютно все части тела.

7. Резонерство — патология мышления, которая проявляется в
склонности к пустому, бесплодному рассуждательству с отсутствием конкретных идей. При этом больной облекает крайнюю бессодержательность и бедность суждений в грамматически правильную, но пространную, порой витиеватую словесную форму с
использованием высокопарных выражений и обилием научных и
философских терминов.

В англо-говорящих психиатрических школах часто вместо термина «резонерство» используют понятие «интеллектуализация мышления» или «тангенциальное мышление».

В норме нечто, формально напоминающее резонерство, называется демагогией.

Наличие в мышлении резонерства обычно свидетельствует о несвежем шизофреническом процессе.

9. Символическое мышление. Символика присутствует в жизни всех людей, и здоровых, и больных. Есть символы, которые понятны если не всем, то большинству людей. Например, белый халат — символ врача, черная одежда — символ траура. При патологии ассоциативного процесса в виде символического мышления символы всегда сугубо индивидуальны, понятны только самому больному и непонятны не только здоровым, но и другим больным с этим же расстройством. Нет двух больных с одинаковой символикой. Источником символического мышления может быть любой предмет, сказанная кем-то нейтральная фраза, цвет одежды, явление природы.

Символическое мышление также свидетельствует о несвежем шизофреническом процессе.

10. Паралогическое мышление развивается по законам «кривой» логики и понятно и «логично» только самому больному. Оно характеризуется отсутствием в мышлении больного логической связи; выводы, к которым приходит больной, нелепы и неадекватны.

Паралогическое мышление весьма характерно для хронической шизофрении.

11. Разорванность мышления — это утрата логической связи между представлениями, понятиями и идеями, хотя мысль при этом иногда облекается в правильную грамматическую форму.

Крайним вариантом разорванности является шизофазия, или, «словесная окрошка», при которой речевая продукция выражается в не связанных между собой отдельных словах или простых предложениях с обилием неологизмов (новые слова, составленные из приставки одного и корня, суффикса или окончания другого слова).

Разорванность мышления весьма типична для шизофрении.

12. Бессвязность мышления характеризуется полной хаотичностью и бессмысленностью ассоциативного процесса, при этом речь состоит из отдельных, не связанных между собой слов. Несколько напоминая шизофазию, бессвязность отличается от последней тем, что всегда возникает на фоне нарушенного сознания, в частности при аменции шизофренического генеза.

К основным негативным симптомам при шизофрении относится и постепенное прогрессирование эмоционального снижения, начинающегося с нарастающей потери чувств признательности, благодарности, способности сопереживать, искренне сочувствовать наиболее близким людям. В дальнейшем отмечаются нарастающая беспричинная холодность и равнодушие к родителям, близким родственникам, друзьям, утрачиваются прежние интересы и увлечения, больные по существу становятся безучастными к событиям, которые ранее чрезвычайно интересовали их. Формируется неадекватность эмоций, а также их амбивалентность (чрезмерная любовь к матери и одновременно лютая ненависть к ней). При этом больной может проявить бурную аффективную реакцию на то, что его перевели из одной палаты в другую, и оставаться совершенно индифферентным, даже безразличным к факту смерти ранее горячо любимого родственника. Голос становится монотонным, лишенным эмоциональных красок и живости. В речи отсутствует так называемая речевая мелодия. Обо всем эти больные говорят на одной слабомодулированной ноте. Манеры, жестикуляция, мимика и пантомимика становятся странными, непонятными. Иногда отмечаются «парафазические соскальзывания» — слияние двух-трех слов в одно.

Манерность и стереотипия естественным образом отражаются на письме и рисунке больных. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что у части больных встречается совершенно правильное письмо при резком расстройстве речи, и наоборот. Почерк может меняться настолько резко, что создается впечатление, будто письмо писали совершенно разные люди. Известен больной, который писал так, что передвигал не руку по бумаге, а, держа ручку неподвижно, передвигал бумагу. С течением болезни, особенно неблагоприятных ее форм, все больше выявляется снижение стремления к прежней деятельности, утрачиваются все мотивации и желания. Больной без внешнего повода оставляет ранее любимую работу, перестает общаться с друзьями и просто знакомыми, родственниками, родителями, собственными детьми, целыми днями валяется в постели, перестает выходить из дома, месяцами не моется, становится неряшливым, подолгу не меняет белье. Появляются нелепое и неуместное хихиканье и смешки. Кстати говоря, бессмысленный смех очень часто является симптомом шизофрении. Если в самом начале заболевания отмечаются постоянные сдвиги, переходы от повышенной чувствительности к полной холодности (что соответствует психэстетической пропорции Кречмера), то в выраженных случаях эмоциональное оскудение достигает степени «эмоциональной тупости». Эмоции больных шизофренией часто сравнивают с «хрупкостью стекла и тупостью дерева».

Снижение волевой активности (прежде всего сложных волевых действий) — гипобулия — может достигать степени выраженной абулии (полное отсутствие потребности в каких-либо желаниях). При этом в тяжелых случаях абулии больной не может даже обслуживать себя, не может подогреть чай, приготовить элементарнейший для себя завтрак, теряет навыки пользования туалетом (например, может сесть на толчок при неспущенных брюках, не спустить воду после испражнения). Абулический больной может мочиться в любом месте в квартире или на улице в присутствии других людей даже противоположного пола. Отсутствие твердой волевой установки ведет к патологическому изменению формы волевых проявлений, к манерничанию, проявляющемуся в особой манере есть, одеваться, ходить. Например, больные едят суп вилкой или ходят, странным образом подпрыгивая. Кроме негативной симптоматики при шизофрении часто, хотя и не всегда, может отмечаться и продуктивная симптоматика (т.е. то, что личность «получила» в результате заболевания). К ним при шизофрении относятся проявления патологии суждения в виде навязчивых, сверхценных, бредоподобных и бредовых идей.

Навязчивые состояния (обсессии) — это разнообразные мысли, влечения, страхи, сомнения, представления и действия, спонтанно возникающие и сохраняющиеся, несмотря на понимание больным их чуждости и критическое к ним отношение. Обсессии как бы навязываются человеку, избавиться от них усилием воли он не может.

Навязчивые явления условно разделяются на две группы.

1. Отвлеченные, или аффективно-нейтральные, навязчивости, т. е. протекающие без аффективных реакций. К ним относятся навязчивый счет, бесплодное мудрствование, навязчивые действия. Навязчивый счет непреодолимое стремление считать встречные машины определенного цвета, прохожих, светящиеся окна, собственные шаги и т.д.

Навязчивые мысли (бесплодное мудрствование) — человек постоянно вынужден думать о том, что было бы, если бы Земля по форме оказалась кубом, где в таком случае находился бы юг или север. Или, например, как бы передвигался человек, если бы у него было не две, а четыре ноги.

Навязчивые действия — непроизвольное, автоматическое выполнение каких-либо действий. Например, во время чтения человек механически накручивает на палец прядь волос, или покусывает карандаш, или автоматически поедает одну за другой лежащие на столе конфеты.

Отвлеченные навязчивости, особенно навязчивые действия, часто встречаются не только у больных, но и у психически совершенно здоровых людей.

Навязчивые воспоминания — постоянное непризвольное вспоминание какого-то неприятного, компрометирующего факта из жизни больного, произошедшего несколько месяцев или лет назад. Эта актуализация неприятного эпизода всегда сопровождается отрицательно окрашенными эмоциями.

2. Образные, или чувственные, навязчивости, протекающие с выраженным аффектом. Это контрастные представления (навязчивые сомнения, навязчивые страхи — фобии и т.д.).

Контрастные навязчивости включают в себя хульные мысли, чувство антипатии и навязчивые влечения.

Хульные мысли — это навязчивое возникновение циничных, оскорбительных представлений в отношении определенных людей, религиозных и политических деятелей и других лиц, к которым больной в действительности относится с большим уважением. Например, во время церковной службы у глубоко религиозного человека возникает непреодолимое желание выкрикнуть оскорбление в адрес Бога или ангелов. Или во время встречи студентов 1-го курса с ректором института у одного студента возникает непреодолимое желание крикнуть, что ректор — дурак. Это желание было столь интенсивным, что студент, зажав себе рот, пулей выскочил из актового зала. Хульные мысли всегда сопровождаются выраженным аффектом, они чрезвычайно тягостны для больных. Следует подчеркнуть, однако, что хульные мысли, как и все контрастные навязчивости, никогда не реализуются.

Навязчивое чувство антипатии заключается в том, что у больного помимо его желания возникает мучительно-непреодолимое чувство острой неприязни и ненависти к наиболее близким и любимым людям, например к матери или собственному ребенку. Эти навязчивости протекают с особенно выраженным аффектом страха.

Навязчивые влечения выражаются в появлении у пациента непреодолимого желания ударить уважаемого им человека, выколоть глаза своему начальнику, плюнуть в лицо первому встречному, помочиться на виду у всех.

Больной всегда понимает нелепость и болезненность этих влечений и активно борется с их реализацией. Эти навязчивости протекают с выраженным страхом и тревожными опасениями.

Навязчивые сомнения проявляются в том, что пациент переживает крайне неприятное, тягостное чувство сомнения в законченности того или иного действия. Так, врач, выписавший больному рецепт, длительное время не может избавиться от постоянно гложущего его сомнения в том, правильно ли он в рецепте указал дозу, не будет ли эта доза смертельной и т.д. Люди с навязчивыми сомнениями, уходя из дома, неоднократно возвращаются, чтобы проверить, выключен ли газ или свет, хорошо ли закрыт кран в ванной комнате, плотно ли закрыта дверь и т.д. Несмотря на многочисленные проверки, напряженность сомнений не снижается.

Овладевающие представления заключаются в принятии неправдоподобного за действительность вопреки сознанию. На высоте развития овладевающих представлений критическое отношение к ним и осознание их болезненности исчезают, что сближает эти расстройства со сверхценными идеями или бредом.

Навязчивые страхи (фобии) — это мучительное и чрезвычайно интенсивное переживание страха тех или иных обстоятельств или явлений при критическом отношении и попытках бороться с этим чувством. Фобий довольно много.

Фобии всегда сопровождаются выраженными вегетативными реакциями, вплоть до возникновения панических состояний. Тогда же, на высоте страха, может на некоторое время исчезать критическое отношение к фобиям, что усложняет дифференциальную диагностику навязчивостей от бредовых идей.

Ритуалы навязчивые действия, которые больной осознанно вырабатывает как необходимую защиту (своеобразное заклинание) от доминантной обсессии. Это действия, имеющие значение заклинания, которые производятся, несмотря на критическое отношение к навязчивостям, с целью защиты от того или иного мнимого несчастья.

При агорафобии больной перед выходом из дома совершает какое-то одно действие — в определенном порядке переставляет книги на столе, пли несколько раз поворачивается вокруг оси, или совершает несколько прыжков. При чтении регулярно пропускает 10-ю страницу, ибо это возраст его ребенка, пропуск же соответствующей страницы «предохраняет» ребенка от болезней и смерти.

Ритуалы могут выражаться в воспроизведении больным вслух, шепотом или даже мысленно какой-либо мелодии, известной поговорки или стихотворения и т.д. Характерно, что после совершения подобного обязательного обряда (ритуала) у больного наступает относительное спокойствие и он может на время преодолеть доминантную навязчивость. Другими словами, ритуал — это второстепенная навязчивость, сознательно вырабатываемая больным как метод борьбы с основными обсессиями. Поскольку ритуалы являются по своему содержанию навязчивым действием, больной обычно не в состоянии преодолеть потребность в его совершении. Иногда ритуалы приобретают характер сделанности (явления психического автоматизма) или кататонических стереотипии.

Навязчивые состояния нельзя отнести только к патологии мышления, так как при них, особенно при образных обсессиях, значительно выражены и эмоциональные расстройства в виде страха и тревожных опасений.

Навязчивые состояния отличаются от сверхценных и бредовых идей тем, что больной с критикой относится к своим навязчивостям, расценивая их как нечто чуждое его личности. Кроме того, и это чрезвычайно важно, больной всегда пытается бороться со своими обсессиями.

Навязчивые состояния особенно часто встречаются при неврозоподобной (псевдоневротической) шизофрении.

Навязчивые идеи иногда могут перерастать в бредовые представления или, по крайней мере, быть источником последних (В. П. Осипов).